Апельсин (СИ) - Страница 34

- Да мне ли не верить вам? - после некоторого молчания, ответила Даша.- Ну, надо же, пришел и выходил вас. И ушел потом... - грустно вздохнула она.

- Да, ушел, но хоть еще разок я его повидала. Ну что, Катя, твоя очередь, - обратилась к подруге тетя Лида.

- Да? А мне даже не показался! Врачу показался, а мне нет! - недовольно нахмурилась баба Катя.

- Кать, ну что ты опять начинаешь? Значит, так надо было. Будешь рассказывать, нет?

- Я есть захотела. Вот поем, и тогда расскажу. А на голодный желудок не могу,- продолжала бухтеть баба Катя.

- Ну и вредоносная ты дама, Катерина! Давайте еще раз попробуем перекусить. Мы что то сегодня только и делаем, что разогреваем. И за разговорами не едим ничего, только чай и хлещем, - тетя Лида встала и пошла к столу.

- Я кулебяку съем, с чаем, - подскочила Даша.

- И я тоже! - баба Катя сразу заметно повеселела.

- Разогреваю кулебяку. Даша чаем займись пока.

- Хорошо, мам, ой.., ну.., - Даша, запутавшись, замахала руками и запрыгала на месте.

- Да называй уже, как там называла! - рассмеялась тетя Лида.

- Хорошо, мам Лид! А давайте, вот этот маленький столик к дивану подвинем, и чай с пирогом на него поставим, что бы за стол не пересаживаться!- предложила Дарья.

- Делай, дочка, как знаешь, - согласно кивнула тетя Лида.

И вот чай был готов, кулебяка разогрета, и женщины уютно устроились на диване.

- Ну что? Готовы? - положив себе большой кусок пирога, спросила баба Катя. - Я начинаю!

- Давай, давай Кать! Не тяни кота, сама знаешь за что.

- Ладно, ладно! Слушайте. Дай бог памяти, как давно это было. Стукнуло мне четырнадцать лет, как лишилась я мамы. Так внезапно все случилось, не болела никогда, а тут голова неделю болит у нее и все. А как в больницу обратились, поздно уже было. Клещ энцефалитный ее укусил, вот голова и болела. И не смогли спасти, в больнице и умерла она. Стоял март, мороз, помню, был, и сугробы выше меня. Я родом с Кирова, из глубинки. Там в марте еще морозы стоят, и снега лежат. Похоронили мы маму, и я старших брата и сестру на станцию отвезла. Они уже семьями обзавелись и в городе жили. Отвезла, значит и домой поехала, к отцу и к младшим братьям, сестрам. Уже вот- вот стемнеет, а мне еще далече ехать. Лошадь погоняю, а она еле тащиться, бедняга. Худющая такая была, кожа да кости. Вот с дороги - то оступилась кляча моя, да на бок завалилась. Я ее и так, и эдак, пытаюсь поднять, но без толку все. Между тем темнеет уже стремительно, а до дома еще, ох, как далеко! А ночь в тайге, это я вам скажу, очень жутко. И сковал меня страх дикий, стою, ни пошевелиться, ни оглянуться не могу. Только слезы по лицу бегут, да и на подбородке где- то замерзают. Очень я волков боялась! Так и казалось мне, что они ко мне, со всех сторон, уже потихоньку подкрадываются. Стою, молитвы пытаюсь вспомнить, но от страха все из головы вылетело. Тут я зашептала: « Мамочка, милая, помоги мне, мамочка » И прямо уже зарыдала, и завыла от ужаса и паники. И вдруг голос слышу: « Дочка, ты чего расшумелась- то? » Я от неожиданности такой прыжок вверх совершила, любой чемпион бы позавидовал. Гляжу, старушка стоит с батожочком, спина согнутая. Откель взялась? Одна, пешком. « Ну, что у тебя случилось- то?» - спрашивает. Да, говорю, вот лошадка моя рухнула и не встает. « Ну, это не беда! Давай мы ее выпряжем и поможем подняться, родимой » Распрягли мы лошадку, та и встала спокойно. За оглобли сани из сугроба вытянули, отдохнули чуток и запрягли снова лошадку. В сани садиться не стали, рядом пошли. Уже совсем стемнело. И вот вдалеке огнями засверкала моя деревенька. «Ну вот, дочка, почитай добрались. Тут уже сама дойдешь, а мне сюда сворачивать надо »- и, повернув налево, старушка растворилась в темноте. « Спасибо, бабушка! » - только и успела я крикнуть во тьму. А сама стою и думаю: « Деревни в этой стороне нет, куда же она направилась? » И решила до своего дома шаги сосчитать, а на завтра прийти и посмотреть, куда старушка повернула. Найти и поблагодарить ее. Ведь, кабы не она, то не сидеть бы мне тут с вами и чаи не распивать. Поутру встала я, значит, и пошла к тому месту, где мы со старушкой расстались. Да и следы наши остались на снегу. Когда я брата и сестру до станции отвозила, снежок шел. А как обратно поехала, закончился. Так вот отчетливые следы и остались. Лошадка, сани и я с боку. Иду, шаги считаю, все пришла. И что я вижу? Наши с лошадью следы есть, а следов старушки нет. Нет и все тут. Больше того скажу, в той стороне куда она повернула, кроме кладбища, ничего не находится. И на кладбище на этом, мы маму вчера и схоронили. Я, постояв минут десять в шоке, решила дальше пройти. И далеко так прошла, я скажу, почти до того места, где лошадка- то моя упала. Наши там только следы были и ни чьи больше. Вот так вот. Думаю, это мама моя была, в облике старушки, - закончила свою историю баба Катя.

Даша что- то хотела сказать, но не смогла. Мешал кусок кулебяки, который она откусила, но заслушавшись рассказом, забыла прожевать. «Выходит, так и сидела, с набитым ртом и наверняка с выпученными глазами » - подумала Дарья, старательно дожевывая пирог.

- Ну, что молчишь?- не выдержала баба Катя.

- Погоди, дай ей доесть- то! А то она тебя заслушалась и как жевать забыла, - посмеиваясь, вступилась тетя Лида. Даша, молча улыбаясь, кивала головой.

- Выходит, а Васька слушает, да ест, у тебя не получилось? - не отставала баба Катя.

- Я прямо, как перенеслась туда, в снега, в тайгу! Вот это история! - восторженно произнесла Дарья, наконец- то проглотив пирог. - Неужели такое бывает?